Sabina von Stein
Это была вторая игра в моей достаточно долгой ролевой жизни, когда меня просто пере*бало, другого слова сюда не вставишь, как ни старайся. Причём в этот раз значительно сильнее первого.
«Ну, вы просили драму, кушайте, не обляпайтесь». Не обляпались.) Мне было это действительно необходимо, немножечко (или много?) сломаться, прожить другую жизнь, посмотреть другими глазами.
Под катом будет всякое персонажное, очень много букв, но я хочу, чтобы это сохранилось и не потерялось, просто для себя. Ну и желающие почитать - велкам)
Писал, понятное дело, я.

Сеттинг - "Дом, в котором..." Интермедия, старшие. Условия полного бойкота между стаями Черепа и Мавра. 1984 год, Великобритания. Я - Холли Карпентер, мне 14 лет, в Доме всего 2 года.

С детства Холли считал себя другим, не таким как остальные дети. Он был бледен, болезнен, не радовался солнцу в отличие от сверстников, а всё время предпочитал отсиживаться где-нибудь в комнате за закрытыми шторами. Мать его не ругала, не вытаскивала на улицу, не заставляла общаться с другими детьми, просто потому что растила его одна, и у неё с трудом находилось время на сына. Летиция Карпентер не была образованной женщиной, но ей повезло в юности быть взятой горничной в один из богатых Лондонских домов. Что было дальше, как появился на свет Холли и, кто был его отцом, она никогда не рассказывала, но работу ей посчастливилось не потерять, хоть и пришлось сменить место. Так с тех пор и повелось, когда Холли был маленьким, мать обычно брала его жить вместе с собой в тот дом, где она работала, благо дома обычно были просторными и хозяева это позволяли. Последние работодатели матери жили в большом особняке, помимо матери у них было ещё несколько горничных. С хозяйскими детьми Холли общаться обычно не разрешалось, но иногда ему отдавали некоторые их старые игрушки, а лет с 11 разрешили пользоваться библиотекой. Книги невероятно увлекли мальчика и тогда-то он и начал кое-что о себе понимать…Через год интенсивного изучения всех возможных литературных источников, всё встало на свои места, и Холли прозрел. Его отец был вампиром, он соблазнил мать, с помощью гипноза заставил её всё забыть, а затем на свет появился он – сын вампира и человека. Это всё объясняло. И отсутствие отца, и молчание матери, и боязнь солнечного света, и нечувствительность к боли про которую Холли никогда никому не говорил, и даже тот факт, что в отличие от полноценных вампиров Холли продолжает расти и взрослеть.
Сделанное открытие заставило мальчика окончательно замкнуться в себе. Он не такой как все, он особенный, хотя…хотя собственная, по его мнению, «неполноценность» ужасно его угнетала. Он хотел стать всемогущим настоящим вампиром как отец и поклялся себе, что, во что бы то ни стало, найдёт способ. Именно тогда он в первый раз попробовал кровь, это была кошка, пойманная в подвале дома. Он схватил её и впился зубами в шею, кошка царапалась и кусалась, но его худые ручки намертво вцепились в пушистое тельце. От вкуса крови у Холли закружилась голова, в ней запели какие-то незнакомые, но невероятно прекрасные голоса, и он сразу же стал намного лучше видеть в темноте подвала, мир как будто расцвёл перед ним всеми цветами ночи и тьмы. Но эффект был довольно кратковременным, процедуру пришлось вскоре повторить. Мать ничего не спрашивала про ссадины на его руках и лице или же просто не обращала внимания, очень уставая на работе. Но однажды хозяйка хватилась одной из своих любимых кошек, её долго искали, пока наконец одна из горничных не нашла её мёртвое тельце в подвале…и ещё несколько полуразложившихся кошачьих и крысиных тел рядом. Та девица жутко визжала и рыдала, и тогда-то все и обратили внимание на исцарапанные руки, шею и щёки Холли. Его выпороли и заперли в небольшой комнатушке, больше похожей на кладовку, на 2 недели, принося ему только воду и хлеб. Мать не уволили, потому что она плакала и умоляла хозяйку не выгонять её и поклялась, что вплотную займётся воспитанием своего мерзкого и жестокого сына. Летиция была хорошей работницей, её простили, взяв обещание, что Холли больше не тронет ни одно живое существо.
Через две недели Холли выпустили из «заточения». Без крови он совсем ослаб и, пройдя буквально несколько шагов, потерял сознание. Летиция не на шутку перепугалась, что её сын опять доставляет всем проблемы и его тут же увезли в Клинику Университетского колледжа. Там он провёл несколько недель, ему поставили диагноз «синдром гемоглобиновой зависимости» и отпустили. Во время всяческих расспросов и тестов в клинике Холли ни разу себя не выдал и о вампиризме никому не рассказывал, что в этом могут понимать жалкие смертные. Естественно, некоторые сомнения в его психической стабильности у врачей возникли (мать рассказала им историю с крысами и кошками), но ничем конкретным не подтвердились, в клинике мальчик вёл себя примерно (на самом деле Холли просто усвоил урок и стал осторожнее, вот и всё).
Что делать с сыном, растерянная мать просто не представляла. Его диагноз поставил её в тупик, она никогда не думала, что её сын по-настоящему болен. Возвращать его в дом к своим работодателям она не хотела из-за постоянно мучившего её чувства стыда. Она стала подыскивать подходящий интернат, тогда-то ей и подвернулся Дом.
Так и началась жизнь Холли в Доме. И он перестал быть Холли, теперь он носил подобающее имя – Ночь. Здесь было хорошо, здесь не нужно было всем врать, потому что никто ничего и не спрашивал (кроме взрослых, но тут Ночь чётко усвоил как себя вести). Здесь можно было забраться в любой тёмный угол и спать весь день, а выйти только ночью. Надо отметить, что популяция котов в доме с появлением Ночи значительно сократилась, за что Милость явно точил на него зуб (а вот зачем коты сдались Милости непонятно совершенно), но в открытый конфликт это пока не выливалось.
Со временем, про него начали ходить всякие (близкие к правде или даже совсем правдивые) слухи, и иногда к Ночи стали приходить разные посетители, с разными просьбами. Ночь много читал и старался выяснить, как именно он должен набирать силу, чтобы обрести могущество. Благодаря этим усилиям у него открылся один из доступных избранным талантов – талант исцелять. И плату за свои услуги Ночь всегда брал кровью.



Худой, бледный, темноволосый, с синяками под глазами. Одевается в окологотическом стиле, но принципиально не носит крестов и морщится при их виде.
Считает себя бессмертным, но отчаянно боится смерти. Ведь даже вампира можно убить, если знать как, достаточно вспомнить хотя бы «Дракулу» Брэма Стокера или «Интервью с вампиром» (1976г).
Боится не только окончательной смерти, но и временного выхода из строя, так кто же тогда поможет его возлюбленной обрести бессмертие (об этом чуть далее).
До паники боится быть связанным и вынесенным на солнце. Иногда ему снятся подобные кошмары, он просыпается, его колотит крупная дрожь. Говорят, он иногда даже кричит во сне так, будто горит заживо.
Днём обычно спит, к наступлению сумерек просыпается. Иногда вообще пропадает на несколько дней.
Частенько расхаживает по дому с бокалом с какой-то красной жидкостью, похожей на кровь. Интересующимся отвечает, что это его лекарство.
С девушками подчёркнуто галантен, с остальными в основном аристократично-безразличен. С близкими просто вежлив. Эмоции проявляет довольно сдержанно - в виде высоко поднятой брови или кривой улыбочки, никогда громко не смеётся, и вообще буйным проявлениям радости или горя не подвержен. По крайней мере, этого никто не видел.
Любит ночь. Днём обычно где-то спит, но к вечеру выходит и бродит по Дому до рассвета. С рассветом забирается куда-нибудь подальше и поглубже, с головой укрывается одеялом и спит до наступления сумерек.
Терпеть не может, когда его будят.
Любит читать, может часами сидеть со свечой или фонариком над книгой. Время от времени наизусть цитирует различные произведения в стихах и прозе, любит Шекспира, Байрона, Эдгара По, Брэма Стокера, Гофмана, Энн Райс и т.д. Время от времени что-то пишет и сам, но никому не показывает.
Любит искусственные цветы, чёрный, белый и красный цвета, кожаные вещи, вещи в готическом/викторианском стиле (подарив ему красивый подсвечник, свечу, бокал, украшение и что-то ещё в подобном стиле, вполне можно заслужить его признательность и благодарность надолго).
Терпеть не может тупость и ограниченность, старается не общаться с теми, кого считает «быдлом». При этом любую эксцентричность и экстравагантность любит, подобных людей уважает. Ценит умение выражать себя через внешний образ.
Любит музыку, частенько его можно встретить в коридорах/на лестнице просто сидящего с плеером. Слушает либо классику, либо готику.
Флегматик.
В связи с диагнозом страдает повышенной утомляемостью, плохо переносит яркий свет, на занятиях появляется периодически, много пропускает.
По точным наукам успеваемость ниже среднего.
По гуманитарным предметам успеваемость средняя, т.к. он достаточно начитан и некоторые преподаватели не против, чтобы он сдавал их дисциплины «экстерном» в связи с состоянием здоровья.
К разделению на Стаи Ночь относится в целом безразлично, этот закон Дома ему не слишком понятен. Себя на самом деле он не относит ни к какой Стае вообще, но открыто этого не заявляет.
Свои услуги «лекаря» оказывает кому угодно за соответствующую плату, но этого не афиширует. Незачем портить отношения с так называемыми «состайниками», проблем хватает и так. Лидера Стаи уважает, насколько это возможно, как минимум за то, что он смог им стать и до сих пор остаётся.
Все люди для Ночи – просто люди, смертные, он может завязать разговор с кем угодно, если тот покажется ему достойным собеседником.
Учитывая опыт жизни в Наружности до попадания в Дом, к взрослым Ночь относится с некоторой опаской. Скоро, конечно, наступит то время, когда ему никто не будет страшен, но пока свою истинную сущность стоит держать в тайне, чтобы не подвергаться излишней опасности. Пока он ещё имеет слишком мало того, что можно им противопоставить, поэтому изо всех сил изображает обычного живого подростка. Даже курит для отвода глаз. Хорошо, что с диагнозом повезло, и светобоязнь и другие «странности» можно легко списывать на него.
Алкоголь Ночь может употреблять, так же как и курить – просто для отвода глаз. Настоящее опьянение и экстаз у него наступает только после употребления крови.
Наркотики Ночь даже не пробовал, ему было достаточно послушать описание эффектов, чтобы понять – для смертных это жалкая замена свежей крови.
Для открытых конфликтов Ночь слишком флегматичен, да и днём его в Доме не встретишь. Ему проще не общаться с теми, кого он считает слишком чуждыми своей натуре. Спровоцировать его не так-то просто, скорее всего, он криво усмехнётся или вообще безразлично пожмёт плечами. В драках не участвовал ни разу, при этом за «честь дамы» вполне способен заступиться, если окажется в соответствующем расположении духа.

Про Изнанку - прыгун. Триггер выхода на Изнанку – сильная эмоциональная встряска или долгое воздержание от питья крови. Сохраняет память во время Прыжков, по возвращению воспринимает всё происходящее как некие вещие видения, которые открывают ему истинную суть бытия и путь к великому могуществу. Воспринимает Изнанку как своё будущее, где он наконец-то является тем, кем должен стать. Он чувствует, что именно через эти видения, ему должен открыться путь к тому, чего он так жаждет. Изнаночный облик - классический вампир: чёрный плащ с красным подбоем, белая блуза, чёрный жилет, викторианские украшения.




1) Это случилось несколько месяцев назад. Почему-то именно в эту ночь ни на Перекрёстке, ни где-то вокруг никого не было, только на лестнице сидел я и меланхолично курил (эту привычку я приобрёл в Доме, по моему мнению, это полезно в качестве пускания пыли в глаза взрослым, что я обычный человек, вот и курю как все). И вдруг рядом со мной, словно из ниоткуда, объявилась девушка-колясница из людей Мавра. Трудно сказать, что двигало мной в тот момент, но я зачем-то обратился к ней сам. У нас завязался разговор, мы просидели почти до самого утра, а при первых проблесках рассвета, я объяснил, что должен уйти по независящим от меня причинам, но с удовольствием продолжил бы общение с прекрасной леди. Леди носила кличку Бу, и то ли из любопытства, то из-за чего-то ещё она действительно пришла следующим поздним вечером в то же место, где мы сидели вчера, и там действительно её ожидал я…Что-то было в её глазах такое, что я просто не мог не прийти.

2) Через некоторое время я открыл ей свою "страшную тайну”, что я не человек, а вампир, вынужденный выходить только по ночам и пить кровь невинных жертв, потому что когда-то, когда моя мать была юной, её соблазнил могущественный кровопийца, заставил её всё забыть, но от этой связи у них родился сын – я, Ночь. Теперь же я мечтаю найти своего отца и, наконец, сам стать таким, как он - всемогущим вампиром. Пока я, конечно, ещё молод, но бессмертен, и хоть у меня и нет настоящего наставника, я сам изучаею свою природу и набираюсь сил. Что ещё пара лет, и я обрету полный контроль над своими возможностями и вот тогда-то всё изменится по-настоящему. А если я найду своего отца раньше и обрету в нём своего наставника, то и ещё раньше… Всё это я теперь часто говорю глядя на ноги Бу…точнее то место, где должны были быть её ноги. При этом мне на мгновение становится тяжело дышать, пальцы начинают трястись, но я тут же возвращаю себе своё обычное самообладание и самоуверенность и продолжаю «новое тело и вечная жизнь, я обещаю тебе». И она так на меня смотрит, что у меня внутри всё переворачивается – я вижу в её глазах, она мне верит. И я не имею права её подвести.

3) Я очень люблю свою прекрасную Даму, она такая нежная, чудесная, смотрит на меня с таким трепетом и восхищением, безоговорочно верит моим рассказам, но я всё-таки хочу сделать так, чтобы она понимала меня ещё лучше, чтобы увидела мир моими глазами. В одной из книг нахожу описание ритуала, она не спорит и готова идти за мной куда угодно. В моей голове нет ни следа сомнения, что всё получится и вот сейчас она станет моей настоящей Невестой…Свечи, венок на её голове, заклинание, кровь, и вот мы стоим посреди очарованного тёмного леса. Я уже бывал здесь, я люблю это место, здесь я настоящий. Я чувствую себя невероятно сильным, а она…она безумно красива, и она стоит , стоит!!! рядом со мной! Я веду её вперёд, хочу показать, как здесь чудесно, но перед нами возникает фигура в белом. Это женщина, её лицо прекрасно, но глаза жестоки и пусты, внутри меня всё цепенеет – я не чувствую в ней крови. Её словно выточенное из мрамора лицо поворачивается ко мне «Что же ты наделал?», потом к Ней «Бедная девочка, мне тебя жалко», снова ко мне «А тебя мне не жалко. Это ты во всем виноват. Она сейчас умрёт, но это сделал ты». Она набрасывается на мою любимую, шепчет ей что-то, та бьётся в конвульсиях, я не могу оттащить эту жуткую тварь, под руками которой она просто исчезает…Тварь в последний раз поворачивается ко мне «Ну что же ты стоишь, давай беги к ней» и то ли смеётся, то ли мне кажется,и это просто звон в ушах.

4) Я прихожу в себя в том укромном месте, где мы проводили этот чёртов ритуал. Тела Бу рядом нет, только пустая коляска. Бросаюсь в Могильник (мне плевать, кто меня сейчас увидит и что мне за это сделают), она лежит на кровати, рядом суетятся Пауки. Умоляю разрешить побыть с ней, бросаюсь рядом на колени, глажу её руки, проклинаю себя, умоляю о прощении. Пауки не выгоняют. Она приходит в себя, видит меня, вскрикивает, закрывает лицо руками, пытается отползти, отодвинуться…я с детства не чувствую физической боли, но сейчас мне невыносимо больно, отчаяние и сознание собственной вины душат, сердце сдавила чья-то стальная рука и не отпускает…она снова теряет сознание, Паучиха уверяет, что кризис миновал, и теперь она просто заснула, дыхание ровное. Бросаюсь в стайную комнату, хватаю предназначенную ей розу, бегом обратно. Бу уже сидит на кровати в полном сознании, снова падаю на колени, снова целую руки, снова умоляю простить. Она смотрит на меня, уже не отшатываясь, а в её глазах то, чего я никогда не видел – разочарование... «Уходи, пожалуйста» шепчет она ,«я не могу тебя сейчас видеть».

5) Выхожу на крыльцо, закуриваю, по щекам текут непрошенные слёзы отчаяния и злости на самого себя. Самоуверенный ублюдок, кем ты себя возомнил, решил, что тебе дозволено всё? Поставил под угрозу жизнь единственного дорогого тебе человека, чтобы потешить своё самолюбие? Что ж, получи. Прощения тебе нет и не будет. Проклинаю себя вслух, рядом стоит Пыль и начинает смеяться «Ты просто озвучиваешь сейчас мои мысли про самого себя! Только твой-то человек жив?» - «Жив» - «А мой нет». Я всхлипываю, он смеётся, рядом вроде стоит кто-то из воспитателей, но, к счастью, не лезет.

6) Хожу по Дому потерянный, что-то происходит, вроде даже было какое-то стайное собрание, вроде и я там был, но мои мысли где-то далеко. Иду через Перекрёсток, подхожу к лестнице, там стоят Тесак и Полдевятого. «О, Ночь, сделаешь для нас кое-что?» - «Да не вопрос», мне сейчас вообще наплевать, что они попросят, сделаю, что угодно. «В Кафе сейчас Ночь Сказок, зайти туда, сосчитай до 10 и устрой дикий припадок с криками и конвульсиями. Тут просто воспы сидят между лестницей и Кафе, их надо отвлечь» - «Сделаю». Выполняю поручение, это совсем несложно, мне так противно от себя и так больно внутри. Ко мне бросаются состайники, воспы, кругом шум и гам. Падая, перед тем как закрыть глаза, я вижу её лицо… значит, всё-таки ей не всё равно.
На Ночи Сказок я ничего не слышу, не могу сосредоточиться, руки трясутся так, будто припадок был настоящим. Вроде даже рассказываю какую-то сказку, но слова куда-то разбегаются прямо в голове. А она сидит, отвернувшись от всех и уткнувшись в угол своего кресла.

7) Я снова в том самом баре. Она написала записку, что любит и прощает, сердце готово выпрыгнуть из груди, на этот раз от счастья. И в этот раз я не имею права её подвести, я должен вернуть её доверие, во что бы то ни стало… Я обещал ей, что она будет ходить и жить вечно. Она будет.

8) Я уже выполнил два испытания. Это было долго, это было сложно, но на то оно и называется «испытания». Я отобрал ноги у какой-то невинной милашки, отобрал навсегда, и совесть меня не мучает ни капли, главное, чтобы любимая не узнала, как я это сделал.
Осталось последнее…не то чтобы самое простое. Я должен отдать любимой свою сущность, а она её добровольно принять. Я буду теперь обычным, мне никогда не стать таким как мой отец, мне никогда не добиться того могущества, о котором я мечтал, я стану обычным смертным … что я буду делать? Сначала помогу ей, ей будет сложно привыкнуть к новой жизни. А потом…не знаю. «На уроки ходить по утрам буду, может, научусь чему», горько усмехаюсь я про себя.
Колебался ли я, когда Хаос предложил мне этот обмен? Ни секунды.
Несу всякую чушь, не даю ей вставить и слова. Она сначала отнекивается (конечно, она не может забрать у меня…меня и мою мечту), но я отчаянно настойчив, и в конце концов она соглашается. Нам ещё предстоит как-то попасть на ту сторону, но я чувствую, путь пройден, это конец. Ну, здравствуй, «настоящий мальчик». Мне не больно, я прошёл свой путь, я сделал всё правильно.

Потом будет странное. Мне скажут «ты выиграл» и я снова начну медленно, но верно становиться прежним собой. Мир вокруг будет изменяться, моя возлюбленная будет рядом, мы будем сильны и могущественны, это будет наша сказка.
И я никогда не узнаю, что эта сказка - только моя, а на самом деле где-то в стенах Дома плачет моя любимая, а я хожу бледной тенью прежнего себя и смотрю на мир абсолютно безразличными глазами. Я больше никого не люблю, у меня больше нет друзей, я ещё здесь, но меня здесь нет.

Надеюсь, Бу вспомнит, что я ей говорил про подарок Матушки оттуда... Два браслета, с их помощью я хотя бы всегда буду чувствовать то, что в данную минуту то, что чувствуешь ты, хоть своих эмоций у меня и не будет. Но лучше быть твоей куклой, чем совсем пустым)



Дело было так...Где-то на Изнанке сидит огромная жуткая тварь, столь огромная, что её не вмещает Изнанка Дома, и питается она ничем иным, как эмоциями. Выбирает (как в ресторане) тех, кто эмоционирует ярче всех и забирает их души. Нас таких было пятеро... Вот это и был мой выигрыш. Мне дарят Матрицу без Нео и возможности выхода, идеальный мир, а на деле моё тело живёт в Доме и постепенно превращается в "бревно". Но я-то об этом не в курсе, я-то думаю, что я молодечик, и вот за это мне привалило такое счастье как возвращённая сущность, шикарный замок, любимая женщина рядом и всё остальное в количестве.
Ещё на Изнанке был эпизод, когда в расстроенных чувствах я попадаю туда и встречаю некую женщину, которая называет себя "Матушкой Заботой", гладит меня по щеке и говорит, что "все мы её деточки", и на меня она возлагает большие надежды. Я рассказываю ей как всё плохо и какой я кретин, также рассказываю про нападение той жуткой твари на мою возлюбленную. Матушка сокрушённо качает головой, объясняет, что это всё и впрямь очень плохо и возможно скоро моя девушка совсем меня разлюбит, если это именно та тварь, про которую Матушка думает. И дарит мне довольно странный артефакт, который по её заверениям "лучше, чем ничего" - парные браслеты, работающие следующим образом - надевая их на "партнёра" ты заставляешь его испытывать те же самые эмоции, что испытываешь сам. Я не решился его использовать, да и моя Леди меня вовсе не разлюбила, но про подарок я ей рассказал и даже показал, положив затем в левый карман. Отсюда и надежда, что она про него вспомнит, и у неё хотя бы появится такая вот странная марионетка.


Отношений с состайниками тоже было много, очень ярких и разных, порой неслабо выносящих и так больной мозг) И смешных баек можно рассказать предостаточно. Но если писать ещё и про них, то это не влезет ни под какие каты.
Просто всех очень люблю. И то ли я молодец, то ли мне очень стыдно, что моей девушке пришлось столько плакать)

Ваш вампир-идиот.

@темы: ролевое